Замороженные активы России: получит ли Украина новые десятки миллиардов к лету 2027 года?

В декабре 2025 года Европейский союз подошел очень близко к решению, которое еще несколько лет назад казалось политически почти невозможным: использовать огромный массив замороженных российских государственных активов как основу для финансирования Украины. Проект так называемого репарационного кредита предполагал возможность привлечь до €165 млрд на основе денежных остатков, связанных с российскими суверенными активами. Договориться не удалось. В итоге ЕС выбрал другой путь и согласовал €90 млрд заимствований на рынке капитала для Украины на 2026–2027 годы. При этом сама идея репарационного кредита не была закрыта.

Текущая оценка: 44% вероятности, что до 30 июня 2027 года Украина фактически получит как минимум €10 млрд из нового крупного финансового механизма, созданного после 7 сентября 2026 года и прямо связанного с замороженными российскими суверенными активами или денежными остатками, возникшими из них. Вероятность того, что к этому времени политическое или юридическое решение о новом механизме будет принято, но деньги еще не успеют поступить в нужном масштабе, выше — около 66%. Эта версия прогноза зафиксирована 7 сентября 2026 года.

€210 млрд существуют — но это не значит, что Украина может их потратить

В Европейском союзе иммобилизовано примерно €210 млрд активов Центрального банка России. По данным Reuters, около €185 млрд из этой суммы сосредоточено в бельгийском депозитарии Euroclear. Reuters

Слово «замороженные» легко вводит в заблуждение. На самом деле есть как минимум четыре разных уровня: сами российские государственные активы; доходы, которые возникают от денежных остатков этих активов; кредиты, погашаемые будущими доходами от активов; и самый радикальный вариант — новый крупный кредит или другой финансовый инструмент, использующий уже не только поток процентов, но и сами денежные остатки либо экономическую ценность замороженного российского капитала. Наш прогноз касается именно четвертого уровня.

Российские активы уже приносят Украине деньги

Дискуссия давно перестала быть чисто теоретической. В начале августа Европейский союз получил очередные €1,4 млрд сверхдоходов, сформированных денежными остатками активов российского центробанка. По данным Еврокомиссии, к тому моменту такие активы уже сгенерировали около €8 млрд сверхдоходов. Еврокомиссия

Euroclear сообщил, что в первой половине 2026 года процентный доход от связанных с санкциями российских активов составил €2,3 млрд. К середине года депозитарий уже перечислил через европейский механизм около €6,6 млрд и ожидал следующий взнос примерно на €1,4 млрд. Euroclear

Есть и второй уровень. Страны G7 еще в 2024 году создали систему кредитов Украине примерно на €45 млрд, которые должны обслуживаться будущими чрезвычайными доходами от иммобилизованных российских активов. Доля Евросоюза в этой схеме составляет €18,1 млрд. Совет ЕС

То есть правовой рубеж «российские активы вообще нельзя использовать для Украины» уже остался в прошлом. Настоящая борьба идет за следующий рубеж: можно ли использовать не только доход от активов, но и экономическую ценность самого замороженного капитала.

ЕС уже однажды попытался — и отступил

Именно поэтому декабрь 2025 года так важен для прогноза. Европейская комиссия разработала конструкцию репарационного кредита, которая позволяла бы Украине получить большой объем финансирования, не объявляя простую конфискацию российских резервов. Украина должна была бы возвращать кредит только после выплаты Россией репараций; если репараций нет, российские активы продолжают оставаться заблокированными.

Европейский совет в декабре не одобрил эту схему, но официально поручил продолжить работу над ее техническими и юридическими аспектами. Вместо нее для срочного финансирования было согласовано €90 млрд обычных европейских заимствований. Евросовет В январе 2026 года Еврокомиссия отдельно подчеркнула: предложение о репарационном кредите не отозвано. Еврокомиссия

Идея не начинается с нуля. Юридическая архитектура уже разрабатывалась, документы существуют, а политическое решение однажды почти дошло до финальной стадии. Именно это поднимает прогноз выше уровня простой маловероятной гипотезы.

Почему Украине снова пришлось вернуться к этому вопросу

У ЕС уже есть €90 млрд для Украины на 2026–2027 годы. Но потребность в крупных внешних ресурсах не исчезает. В начале сентября Министерство финансов Украины оценивало общую ежегодную потребность страны во внешнем финансировании примерно в $50 млрд, а предварительно непокрытую потребность на 2027 год — в $32,6 млрд. Это оценка украинского правительства и она может меняться. Минфин

Международный валютный фонд использует другую методику. В июльском отчете он оценивал финансовый разрыв Украины на 2026–2029 годы примерно в $140,3 млрд. МВФ Эти цифры нельзя просто вычитать друг из друга, но направление очевидно: даже после нынешних пакетов потребность Украины в крупных внешних ресурсах не исчезает.

Именно поэтому замороженные российские активы снова возвращаются на стол. Не только из-за принципиального вопроса справедливости, а из-за кассовой потребности.

Но €210 млрд имеют очень конкретный адрес: Бельгия

Самый сильный аргумент против прогноза можно назвать одним словом — Euroclear. Основная часть российских резервов в Европе проходит через бельгийскую финансовую инфраструктуру. Поэтому риск, политически распределенный между 27 государствами, юридически в значительной степени концентрируется в одной стране и одной системно важной финансовой организации.

Бельгия опасается российских исков, встречных конфискаций, претензий к Euroclear в третьих юрисдикциях и более широкого прецедента для доверия к европейской финансовой системе. В 2026 году российский суд уже выносил решение против Euroclear в споре с Центральным банком России. Euroclear не признает юрисдикцию российских судов, но сам спор показывает, что юридический риск не абстрактный. Euroclear

Параллельно Банк России оспаривает и европейское законодательство. В деле T-331/26 российский центробанк утверждает, что отдельные положения регламента ЕС нарушают принципы суверенного иммунитета и права собственности. Это позиция истца, а не решение суда по существу. EUR-Lex

Украина пытается изменить не закон, а распределение риска

Украинская сторона предлагает перенести юридическую ответственность с Бельгии на более широкий уровень Европейского союза. Министр финансов Сергей Марченко объясняет идею так: риск судебных споров с Россией не должен оставаться проблемой одной страны — его должны разделить все 27 членов ЕС. Минфин

Если главная преграда — не принципиальное несогласие с использованием активов, а страх Бельгии остаться единственной страной, которая понесет последствия, проблему теоретически можно решить через совместные гарантии, изменение юридической конструкции или частичное использование активов. Но пока это только направление переговоров.

Почему новый кредит вероятнее прямой конфискации

Если Европа все же пойдет дальше, наиболее вероятная конструкция — не простое решение «передать Украине €200 млрд». Юридически это самый сложный вариант. Гораздо реалистичнее сохранить формальное право собственности России, но создать финансовый инструмент, который позволит Украине получить деньги сейчас, а окончательный расчет перенести на будущие репарации.

Поэтому прогноз в 44% не означает 44% вероятности прямой конфискации российских резервов. Вероятность прямой передачи значительной части основного капитала к середине 2027 года намного ниже. Более вероятный путь — юридическая конструкция, при которой активы остаются формально заблокированными, но становятся финансовой опорой для нового крупного кредита Украине.

История здесь дает меньше подсказок, чем последовательность решений

Слишком мало действительно сопоставимых случаев, когда суверенные резервы центрального банка крупной державы заморожены одновременно в нескольких западных юрисдикциях, а эти средства пытаются использовать для финансирования страны, с которой владелец активов продолжает войну. Создавать искусственную историческую базовую частоту было бы неправильно.

Гораздо полезнее последовательность решений с 2022 года: сначала резервы только заморозили; затем ЕС разрешил использовать сверхдоходы; после этого G7 создала крупные кредиты, погашаемые этими доходами; затем ЕС начал рассматривать репарационный кредит, связанный уже с денежными остатками. Направление в течение четырех лет было в основном односторонним: от замораживания — к все более активному финансовому использованию. Но каждый следующий шаг сложнее предыдущего.

Четыре сценария до 30 июня 2027 года

Первые два сценария вместе дают 44% и соответствуют критерию «да». Политическое решение мы считаем более вероятным, чем фактическое получение нужной суммы денег к середине года.

Что повысит прогноз

Самым сильным сигналом станет изменение позиции Бельгии или появление юридической конструкции, которая убедительно распределяет финансовый риск Euroclear между странами-участницами. Второй сигнал — новая официальная инициатива Еврокомиссии с конкретной суммой, гарантиями и графиком выплат. Третий — широкая коалиция, особенно с участием Германии, Франции и Италии. Четвертый — существенное увеличение оценки внешнего финансового дефицита Украины при продолжении войны.

Что снизит прогноз

Самый сильный негативный сигнал — если ключевые государства ЕС решат, что политическая и финансовая цена использования основного капитала превышает выгоду. Прогноз также придется снижать, если программы на €90 млрд, финансирования МВФ и двусторонней помощи окажется достаточно для покрытия большей части потребностей 2027 года или если замороженные активы станут центральным элементом реального переговорного процесса с Россией.

Главный вопрос уже не «можно ли», а «как далеко Европа готова зайти»

Доходы от российских активов уже используются. Будущие доходы уже погашают кредиты. Российские активы остаются замороженными до компенсации Украине. Поэтому следующий рубеж конкретнее: согласится ли Европа превратить заблокированный российский капитал в десятки миллиардов евро, которые Украина сможет реально использовать еще до формальных репараций?

Потребность Украины работает в пользу такого решения, как и уже проведенная юридическая работа. Но Бельгия остается ключевым препятствием, судебные споры уже идут, а действующий пакет на €90 млрд дает ЕС возможность отложить самое сложное решение. По состоянию на 7 сентября 2026 года вероятность фактического получения крупного нового финансирования к 30 июня 2027 года оценивается в 44%.

Техническая карточка прогноза

Прогнозный вопрос: получит ли Украина до 30 июня 2027 года крупное новое финансирование, прямо связанное с замороженными российскими суверенными активами?

Вероятность: 44%. Уровень уверенности: 70 из 100 — умеренный. Дата среза: 7 сентября 2026 года.

Критерий «да»: после 7 сентября 2026 года ЕС, G7 или другая официальная коалиция создает новый механизм общим утвержденным объемом не менее €40 млрд, где финансирование, обеспечение, погашение или другая ключевая финансовая конструкция прямо связана с основным капиталом или денежными остатками иммобилизованных российских суверенных активов; до 30 июня 2027 года Украина фактически получает по этому новому механизму суммарно не менее €10 млрд.

Не засчитываются: кредиты G7 ERA, уже согласованные до даты среза; действующий Ukraine Support Loan на €90 млрд; регулярные выплаты сверхдоходов по существующим механизмам; обычные кредиты или гранты без прямой связи с замороженными российскими активами.

Критерий «нет»: хотя бы одно из условий критерия «да» к дедлайну не выполнено. Дата проверки: 31 июля 2027 года. История прогноза: 07.09.2026 — 44%, первый зафиксированный срез.

Предупреждение

Прогноз не утверждает, что событие обязательно произойдет. Он показывает текущую оценку вероятности на основе данных, доступных на момент прогноза. Оценка может меняться при появлении новой информации.